Евгений Владимирович, можно ли прогнозировать итоги производственной деятельности и финансовые показатели за 2007 год?

По итогам уходящего года мы ожидаем выручку свыше $500 млн, что на 26% больше выручки за прошлый год и является максимальным показателем за всю историю деятельности компании. В настоящий момент я не могу назвать показатели чистой прибыли и рентабельности, поскольку наша компания является первопроходцем по консолидированной отчетности среди угольных компаний России. Мы вместе с аудиторами отрабатываем методику, поэтому, какими в итоге будут точные цифры, сказать сложно. Мы ожидаем чистую прибыль в размере $10–12 млн. Что касается совокупных объемов добычи, то мы рассчитываем, что по итогам 2007 года он составит 4,7 млн тонн угля. Это примерно на 40% больше аналогичного показателя прошлого года.

С чем связан такой значительный рост производства?

Он связан с тем, что начали давать результаты те инвестиции, которые мы вкладываем с 2003 года. Горнорудная промышленность обладает системной особенностью — пока до конца не закончится процесс развития производства, инвестиции не приносят отдачу.

Например, результаты от вложений в шахту «Листвяжная», которые идут с 2006 года, мы увидели только в этом году. В 2006 году в развитие шахты было вложено более 1 млрд рублей, и в этом году она на 60% увеличила объем производства энергетических углей. Пока вложенные инвестиции не окупились, но мы продолжаем вкладывать в эту шахту деньги для того, чтобы создать задел для устойчивой работы на долгую перспективу. В этом году ожидается поднять на-гора 2,6 млн тонн угля. План на следующий год — 3,5 млн тонн, а к 2012 году выйти на уровень добычи 6 млн тонн угля в год.

На 15–18% увеличила добычу угля по сравнению с прошлым годом шахта «Чертинская-Коксовая». С 2004 по 2006 год в развитие предприятия было вложено порядка 800 млн рублей. Объем добычи на шахте в этом году составит более 1,1 млн тонн.

К числу важных производственных результатов можно отнести выход на проектную мощность разреза «Новобачатский». В этом году добыча ожидается на уровне 500 тыс. тонн, началась работа на втором участке разреза.

В этом месяце состоялся запуск стругового комплекса на шахте «Новая-2». Это совершенная новая технология, которая позволяет работать на тонких пластах толщиной 0,8–1 м. Фактически с апреля 2007 года на шахте велась подготовка и модернизация лавы. Я оцениваю объем вложенных в шахту инвестиции на уровне $50 млн, отдачу от которых мы также рассчитываем получить в ближайшее время. План «Новой-2» на 2008 год — 750–800 тыс. тонн угля.

Расскажите о планах компании по добыче угля в следующем году.

Мы продолжаем работу над тем, чтобы в соответствии с нашими стратегическими планами выйти к 2012 году на объем добычи порядка 14–15 млн тонн в год. При этом инвестиции, которые осуществлялись в развитие добывающей базы, начнут давать эффект в полной мере уже в следующем году. По нашим расчетам, совокупный объем добычи в 2008 году составит более 7 млн тонн, в том числе, это будет уголь шахты «Костромовская». Новое предприятие должно начать работу в июне-июле следующего года и до конца года добыть около 600–700 тыс. тонн угля.

Как происходило развитие обогатительных мощностей в 2007 году?

В этом году произошло знаковое для группы «Белон» событие — завершено строительство обогатительной фабрики (ОФ) «Листвяжная». Инвестиции в фабрику составили 3 млрд рублей, ее проектная мощность — более 6 млн тонн угля в год. Шахта «Листвяжная» и ОФ «Листвяжная» тесно связаны между собой. Качество того энергетического угля, который добывает шахта в рядовом виде, по нашему убеждению, не имеет длительных стратегических перспектив.

В 2008 году цепочка шахта «Листвяжная» — ОФ «Листвяжная» заработает на полную мощность. Мы рассчитываем, что, в том числе, и благодаря этому, существенно увеличатся производственные и финансовые показатели компании. На ОФ «Листвяжная» будет производиться энергетический уголь калорийностью 6 тыс. ккал и выше, который соответствует всем европейским стандартам. Производителей угля столь высокого качества в России пока нет.

Кому планируется поставлять энергетический уголь, произведенный на ОФ «Листвяжная»?

В 2008 году мы впервые выйдем как полноценный игрок на рынок экспортных поставок угля. Энергетический уголь, который сейчас производится на ОФ «Листвяжная», является биржевым товаром на мировых рынках. С момента запуска шахты мы выстраивали контрактные отношения с заказчиками, логистические цепочки, взаимоотношения с экспедиторами и т.д

С начала 2008 года планируется начать поставки по двум направлениям — Западная Европа и рынок Азиатско-Тихоокеанского региона. Сейчас контракты находятся в стадии завершения, мы примерно понимаем уровень цен, по которым будем работать, объемы поставок по контрактам. Почти все контракты долгосрочные, у некоторых клиентов есть желание пролонгировать их на 3–5 лет.

Исполнение контрактов начнется с января 2008 года. На сегодняшний день речь идет о поставках на экспорт до 2 млн тонн угля в год, тестовые отгрузки уже начались. Уже понятно, что основной объем поставок энергетических углей будет идти в Западную Европу через порты Мурманска, Усть-Луги, Риги. Кроме того, мы будем поставлять энергетический уголь и в восточном направлении через порт Восточный — в этом регионе есть три потребителя — Япония, Южная Корея и Китай.

А с российскими потребителями вы работать не планируете?

Дело в том, что энергетический уголь такого качества пользуется устойчивым спросом в зарубежной энергетике, но он пока не пользуется спросом в России. Российская теплоэнергетика не модернизировалась уже 20 с лишним лет и построена под другую сырьевую базу. В настоящее время она не готова потреблять такой товар, а европейская угольная теплоэнергетика отстраивается под чистые угольные технологии, ей требуется максимальная калорийность угля, низкое содержание серы, низкое количество золы.

В мире уже сейчас построено большое количество электростанций, которые требуют высококачественного сырья, в России такой электростанции пока нет ни одной. Сейчас появление частного капитала в энергетике и его планы, связанные с наращиванием мощностей, двигают энергетику к европейскому образцу. Надеемся, что вскоре российская энергетика будет выдвигать требования к топливу в соответствии с мировыми стандартами.

В 2007 году введено в эксплуатацию много значимых для группы компаний объектов. Сколько составили инвестиционные вложения в этом году и какой инвестиционный портфель запланирован на следующий год?

Мы сокращаем объем инвестиций на следующий год на 25%. Это плановое распределение, связанное с тем, что начинается ввод производств, и потребности в столь масштабных инвестициях нет.

В этом году мы инвестировали в добычу и переработку порядка 6 млрд рублей. На следующий год мы оцениваем объем вложений на уровне 4–4,5 млрд рублей. При этом будем использовать банковские инструменты привлечения инвестиций, использовать инструменты публичного привлечения инвестиций пока не планируем.

В настоящее время как раз верстается окончательный проект бюджета, это даст нам понимание того, какими темпами будет осуществляться освоение капитала. Инвестиции 4–4,5 млрд рублей требуют крайней аккуратности, нужно точно определить время заимствований в соответствии с производственной программой предприятий.

Вы прогнозируете уровень добычи к 2012 году в объеме 14–15 млн тонн угля. А какова доля рынка будет у «Белона»?

Если исходить из того, что добыча угля в России к 2012 году составит порядка 350 млн тонн, то доля рынка группы «Белон» будет на уровне 4%. Это не мало, если учесть, что сейчас три компании — «СУЭК», «Кузбасразрезуголь» и объединенная компания «Распадская» и «Южкузбасуголь» — будут контролировать 75–80% добычи угля. Если говорить о выручке, то к 2012 году она планируется в объеме около $1 млрд. Уже в 2008 году, по нашим прогнозам, по угольному направлению выручка должна превысить рубеж в $500 млн. Дополнительно нужно учитывать финансовый результат от металлотрейдинга.

Компания будет претендовать на покупку активов «Кузбассразрезугля»?

Мы не будем претендовать на «Кузбассразрезуголь». Это совершенно другая компания по структуре. Особенность группы «Белон» заключается в очень компактном производстве. Расстояние между предприятиями не превышает 40–50 км. Это позволяет максимизировать управленческий результат и дает эффект синергии.

У «Кузбассразрезугля» есть предприятия по всей области, расстояния между ними достигают 400 км. Это совершенно другие принципы управления, поэтому я сомневаюсь, что «Кузбассразрезуголь» и «Белон» имеют сочетаемые системы руководства. Компактность производства является одним из наших конкурентных преимуществ, и нам важно его сохранить. Это одна из основных причин, почему мы не заинтересованы в покупке.

А другие угольные активы вас интересуют?

Шахты и разрезы — это не тот товар, который продается в супермаркете. Когда будут предложения, мы будем их рассматривать. Что касается собственной ресурсной базы, то мы намерены ее развивать — наращивать производственные мощности, увеличивать объемы добычи. В части коксующихся углей мы не чувствуем необходимости покупки действующих шахт и понимаем, что сейчас практически невозможно их найти. По энергетическим углям у нас есть собственная программа расширения добычи на шахте «Листвяжная». Этот план находится в стадии обсуждения.

По моему мнению, обогатительные фабрики покупать нет смысла, поскольку тех мощностей, которые есть у группы, вполне достаточно для обеспечения переработки добываемых углей. ЦОФ «Беловская», ориентированная на коксующиеся угли, сейчас имеет выработку 6,5 млн тонн при проектной мощности в 7,7 млн тонн в год. Возможная мощность ОФ «Листвяжная», которая ориентирована на энергетические угли, достигает примерно 7,5 млн тонн.

При стратегических планах добычи в 14 млн тонн, мы обладаем достаточными обогатительными мощностями. Сейчас надо наращивать собственную добычу, чтобы полностью загрузить обогатительные мощности.

По поводу приобретения лицензий на освоение есть два фактора. Первый связан с необходимостью поддержания запасов на оптимальном уровне — 20–25 лет. Именно столько предприятие способно устойчиво и эффективно работать в рамках достигнутого технологического уровня, в течение этого времени принципиально меняется технология добычи, состав оборудования, требования к внутренней инфраструктуре шахты. Для того, чтобы вывести на новый уровень предприятия, которые были построены 50 лет назад под определенные технологии и нагрузки, надо много денег потратить на изменение инфраструктуры.

Например, мы на шахтах «Новая-2» и «Листвяжная» столкнулись с тем, что помимо замены устаревшей техники нам пришлось менять линии электропередачи, увеличивать мощности железнодорожных станций, строить горные выработки большего сечения, менять конвейерные линии.

Мы уверены, что через 20–25 лет тот уровень, который сейчас считаем высоким, все равно будет пересмотрен, понадобится еще более мощное оборудование, более современные технологии. При этом необходимо иметь технологические запасы, чтобы перестроиться на них при изменении технологии. У нас нет сверхзадачи непрерывно покупать участки. У нас есть задача поддержания определенного уровня запасов. Сейчас обеспеченность ресурсами составляет около 500 млн тонн. Если мы говорим о добыче 15 млн тонн в год, то этого хватит примерно на 30 лет. При этом запасы неравномерны — высокий объем запасов энергетических углей (порядка 240–150 млн тонн), но по коксующимся углям ситуация менее комфортная.

В настоящее время мы получаем разведочную лицензию и будем увеличивать объем геологоразведки для постановки запасов на госбаланс для того, чтобы выходить на уровень добычи в 7–8 млн тонн коксующегося угля.

А что будет происходить с непрофильными активами? Планирует ли компания от них отказываться?

Стратегический план до 2012 года предусматривает концентрацию группы как производственного холдинга, связанного с добычей и переработкой угля. Это дает нам основания предложить акционерам пересмотреть структуру активов.

В настоящее время у нас практически нет непрофильных активов. С 2002 года, когда компания позиционировала себя как многопрофильный бизнес, произошли большие изменения. Сейчас у компании есть два основных направления работы — угольное и металлотрейдинговое — все остальное исчезло. Металлотрейдинг возник одновременно с угольным бизнесом и развился до пределов национального масштаба, мы обзавелись большой торговой сетью. В сезон продается до 30–40 тыс. тонн металлопроката в месяц. Доля металлотрейдинга в выручке по итогам этого года составит около 40%, однако, с развитием угольного направления, в следующем году доля металлотрейдинга уменьшится до 30%. Этот бизнес сильно отличается по уровню рентабельности. В прибыли пропорция составляет 85 на 15, где 85% — уголь и 15% — металлотрейдинг.

Банк «Белон» тоже является дочерним предприятием группы. Мы думаем, что сейчас его присутствие в составе производственной группы необязательно. В свое время появление банка в группе «Белон» было обусловлено экономической ситуацией в стране — с его помощью компания смогла пройти через все финансовые кризисы.

Сейчас ситуация изменилась, и мы отдаем себе отчет в том, что фундаментальных оснований для нахождения банка в составе группы гораздо меньше, чем когда-то. Размер производственного бизнеса группы настолько большой, что не сочетается с масштабами банка. Сейчас КБ «Белон» занимается обслуживанием дочерних предприятий, предоставлением кредитов для сотрудников, зарплатными проектами, имеет свою собственную клиентскую базу. Мы сейчас обсуждаем, насколько нам нужен собственный банк, сможем ли мы обходиться без него. Однако решать судьбу банка — это компетенция не столько менеджмента, сколько акционеров.

«Белон» — крупный производитель и продавец угля, металлотрейдер. В группу «Белон» входят ряд угольных предприятий в Кемеровской области: шахты «Чертинская-Коксовая», «Листвяжная», «Костромовская» (строящаяся), разрезы «Новобачатский-1» и «Новобачатский-2» (строящиеся), обогатительные фабрики «Беловская» и «Листвяжная», ряд сервисных и транспортных предприятий. Помимо угольных предприятий в группу также входят Ленинск-Кузнецкий завод строительных материалов, банк «Белон» и ряд других предприятий и юридических лиц.